Собран пчёлами с дикой маньчжурской липы в реликтовой тайге Дальнего Востока — одном из последних нетронутых лесов.
Не органика — дикая тайга. И каждая банка это доказывает числом T-index.
Только нектар дикой маньчжурской липы (Tilia mandshurica). Без сахарной подкормки. Без антибиотиков. Без разбавления.
Каждую партию проверяем на тилирозид — маркерную молекулу маньчжурской липы. Его число попадает на банку как часть T-index.
Природный флавоноид из цветков липы — маркер, по которому отличают настоящий липовый мёд.
Маньчжурская тайга. Здесь ходит амурский тигр, цветёт женьшень, стоят тысячелетние кедры. Таких мест на Земле осталось четыре. Не сертифицировать. Не воссоздать. Только сберечь.
Сотни тысяч кубометров реликтового леса в год уходят из Приморья в КНР — на дешёвую доску. Триста лет роста меняют на 50 $ за куб. А живая тайга те же годы отдаёт снова и снова: мёд, кедровый орех, мацутаке, женьшень, адаптогены. Спиленное дерево этого уже не даст.
«Био», «эко», «органик» — методики. Их повторяют в любой теплице. Реликтовая тайга — место. Сертификата на дикое в мире нет. Мы первые, кто доказывает его числом: T-index на каждой банке.
Часть с каждой покупки идёт в фонд защиты тайги — регистрируем сейчас. Мёд — только начало: на свои гектары мы высаживаем липу, кедр, бархат и выращиваем эндемики заново — женьшень, лимонник, элеутерококк. Не забираем дикое — растим его.
Тайга уже растит. Задача — выйти, взять, продать. Сезонный сбор, низкий порог входа.
Хозяйство и роща. Долгие циклы — другой порядок выручки и сильный категорийный замок.
Мёд, опт или лист ожидания курса «Таёжное дело» — напишите, ответим в течение дня.
